— Как насчет «Контрапунктической кантаты»? — спросила Литавра.

— Что?

— В качестве названия. Ей нужно название. Я подумала, и мне пришло в голову это. Оно подходит, потому что в построении пьесы силен метрический элемент: у нее четкие размер, темп и акцентировка. И все же в ней есть заметный контрапункт у деревянных духовых.

— Это те пронзительные звуки, так?

— Да. Ну, как вы думаете?

— Бейли хочет знать, что такое кантата.

Литавра пожала плечами, затем у нее появилось виноватое выражение.

— По правде говоря, это слово я вставила для аллитерации. Может быть, для большего коммерческого успеха. На самом-то деле кантату поют, а у вас нет ничего похожего на человеческие голоса. Вы уверены, что не можете их добавить?

Барнум поразмыслил.

— Нет.

— Решать, разумеется, вам. — Похоже, она хотела сказать что-то еще, но решила, что не стоит.

— Послушайте, название для меня не так и важно, — сказал Барнум. — Если вы назовете ее таким образом, это поможет ее продать?

— Может быть.

— Тогда делайте, как хотите.

— Спасибо. Я поручила Рэгу заняться предварительной рекламой. Мы оба думаем, что перспективы у пьесы есть. Название ему понравилось, а он неплохо разбирается в том, что хорошо пойдет. И пьеса ему понравилась.

— А далеко ли до того, как мы ее закончим?

— Не слишком. Еще два дня. А вам она уже надоела?

— Немного. Мне бы хотелось вернуться обратно в Кольцо. И Бейли тоже.

Она нахмурилась, надув нижнюю губу.

— Это значит, что я не увижу вас в течение десяти лет. Это и впрямь может оказаться долгим делом. Для того, чтобы развить новый талант, требуется вечность.

— А почему вы этим занимаетесь?

Она подумала над вопросом.

— Я думаю — потому, что мне нравится музыка, а Янус — это место, где рождается и развивается самая новаторская музыка в системе. С вами, жителями Кольца, соревноваться не может никто.