- Он еще в стадии разработки, - сказала она. - Майерс - тот парень, что изобрел его - возился с ним, добавляя новые возможности. Когда мы добьемся, чего хотим, то выбросим ее на рынок в виде ожерелья. Схему можно заметно уменьшить в размерах. Первый вариант соединялся с усилителем проводами, а это сильно нарушало мой стиль игры. Но у этого есть передатчик. Вы поймете, что я имею ввиду. Пошли, здесь не хватит места.

Она первой вышла в помещение конторы и включила стоявший у стены усилитель.

- То, что он делает, - сказала она, встав посреди комнаты и уперев руки в бока, - это превращает движения тела в музыку. Он измеряет напряжения в нервных путях, усиливает их... ну, я покажу вам, что это значит. Эта поза не дает ничего: звука нет. - Она стояла прямо, но не напрягаясь, педы вместе, руки на поясе, голова слегка опущена.

Она подняла руку вперед, вытянув ладонь, и из громкоговорителя за спиной раздался нарастающий по высоте звук, превратившийся в аккорд, когда ее пальцы нащупали в воздухе невидимую ноту. Она присела, выдвинув ногу вперед, и в аккорд вкралась мягкая басовая нота, усилившаяся, когда она напрягла мускулы бедер. Другой рукой она добавила гармоник, затем внезапно наклонила торс в сторону, заставив звук взорваться каскадом аккордов. Барнум сидел прямо, волосы на его руках и спине стояли дыбом.

Литавра его не замечала. Она затерялась в мире, существовавшем чуть в стороне от реального, мире, где танец был музыкой, а ее тело инструментом. Глаза ее моргали, создавая стаккато, а дыхание обеспечивало прочную ритмическую основу тем звуковым сетям, что ткали ее руки, ноги и пальцы.