
Затем она перешла к еще одному маршу. Этот был невероятно живым, полным хроматических ходов, которые взлетали и падали. Она сыграла его с такой точностью в басовых партиях, какой никогда не могли бы добиться музыканты прошлого. Барнуму вспомнились старые фильмы, которые он видел ребенком - фильмы, в которых было множество львов, рычащих в клетках и слонов в головных уборах из перьев.
- А что это было? - спросил он, когда музыка закончилась.
- Забавно, что вы спросили, мистер Барнум. Это был старый цирковой марш "Грохот и Пламя". А некоторые называют его "Выход гладиаторов". Среди ученых замешательство. Некоторые говорят, что у него третье название: "Любимый марш Барнума и Бейли", но большинство думают, что так назывался другой марш. Если это так, то тот утрачен, и очень жаль. Но все уверены, что Барнуму и Бейли этот тоже нравился. А вы что о нем думаете?
- Мне он нравится. Вы не сыграете его еще раз?
И она сыграла во второй раз, а потом - в третий, поскольку Бейли хотел уверенности, что тот наверняка сохранился в памяти Барнума, так чтобы они могли воспроизвести его снова.
Литавра выключила синтезатор и оперлась локтями о клавиатуру.
- Когда вы вернетесь туда, - сказала она, - почему бы вам немного не подумать над тем, чтобы в вашем следующем сочинении исполнить партию синаптикона?
- А что такое синаптикон?
Она уставилась на него, не веря своим ушам. Затем выражение ее лица сменилось восторгом.
- Вы и в самом деле не знаете? Тогда вам есть чему поучиться.
Она бросилась к своему столу, схватила что-то своими педами, и прыгнула обратно к синтезатору. Предмет этот был небольшой черной коробкой с ремешком и проводом, на конце которого был штекер. Она обернулась к нему спиной и раздвинула волосы на затылке.
- Вы меня не подключите? - попросила она.
Барнум увидел среди ее волос крохотное гнездо разъема, вроде тех что позволяют человеку подсоединяться непосредственно к компьютеру. Он вставил штекер в гнездо, а Литавра ремешком прикрепила коробочку на шею. Та имела явно рабочий вид и, по-видимому, была самодельной - с царапинами от инструментов и облупившейся краской. Похоже было, что ею пользуются почти каждый день.
