Барнум собирался спросить, почему, но она быстро продолжила:

- Это еще не настоящий музыкальный инструмент, но мы работаем над ним, улучшая с каждым днем. Отчасти проблема в том, что для управления им требуется специальное обучение - чтобы он издавал нечто большее, чем белый шум. Когда я рассказывала, как он работает, это была не совсем правда.

- А в чем?

- Ну, я сказала, что он измеряет напряжения в нервах и переводит в звук. А где находится большая часть нервной ткани?

Тут Барнум понял.

- В мозгу.

- Верно. Так что здесь настроение даже более важно, чем в остальной музыке. В когда-нибудь имели дело с устройством, управляемым альфа-ритмами? Прислушиваясь к звуковому тону, вы можете управлять некоторыми функциями организма. Для этого нужна практика. Мозг обеспечивает диапазон тонов синаптикона и управляет всей композицией. Если у вас нет контроля над мозгом, получается шум.

- А как долго вы с ним поработали?

- Года три.

На время работы с Барнумом и Бейли Литавре пришлось приспособить свой суточный цикл к их биологическим процессам. Дневное время пара проводила лежа, в общественной столовой Януса.

Столовая предоставляла услуги бесплатно, что себя оправдывало, поскольку без нее такие пары не смогли бы находиться на Янусе дольше нескольких дней. Это была выровненная поверхность площадью ж три квадратных километра с решетчатой оградой, разбитая на квадраты со стороной в сто метров. Барнуму и Бейли она не нравилась, как и остальным парам, но это было лучшее, что им подходило в поле тяжести.

Никакой замкнутый экологический цикл на самом деле замкнутым не является. Одну и ту же теплоту нельзя использовать бесконечно, как это можно сделать с сырьем. Требуется добавлять тепло; где-то по ходу дела привносить энергию - для того, чтобы растительная составляющая пары синтезировала углеводы для животной. Бейли мог воспользоваться частью того незначительного тепла, которое образовывалось, когда тело Барнума их расщепляло, но такой способ быстро привел бы к экологическому банкротству.