Выходом для симбиотика, как и для других растений, был фотосинтез; хотя те соединения, что использовал Бейли, лишь отдаленно напоминали хлорофилл. Для фотосинтеза растению нужна большая поверхность, намного больше площади тела человека. А интенсивность солнечного света на орбите Сатурна была в сто раз меньше, чем на Земле.

Барнум осторожно шел мимо белой линии - одной из изгородей. Слева и справа от него в центрах больших квадратов лежали люди. Их покрывал лишь тончайший слой симбиотика, остальная его масса была распростерта на ровной поверхности простыней живой пленки, различимой лишь по легкому блеску. В космосе такой подсолнух создавался за счет медленного вращения, благодаря которому центробежная сила образовывала большой параболоид. А здесь его пленка лежала на земле; по углам квадрата механизмы растягивали ее вверх: мускулатуры для этого у симбиотиков не было.

Эта столовая больше всего остального на Янусе вызывала у них тоску по Кольцу. Барнум улегся в центре пустого квадрата и позволил механическим когтям захватить оболочку Бейли, и они начали медленно ее растягивать.

В Кольце они никогда не удалялись от Верхней Половины больше чем на десять километров. Они могли проплыть туда и раскрыть подсолнух, а затем, продремав несколько часов, предоставить давлению света оттеснить их обратно в затененную часть Кольца. Ощущение было приятным: оно не совпадало полностью ни со сном, ни с другим состоянием человека. Это было растительное сознание: лишенное сновидений ощущение Вселенной, не отягощенное мыслительными процессами.

Теперь, когда подсолнух был распростерт на поверхности вокруг них, Барнум заворчал. Хотя их фаза потребления энергии _н_е _б_ы_л_а_ сном, несколько дней попыток осуществлять ее в условиях тяготения вызвали у Барнума симптомы, очень похожие на те, что возникают от недосыпания. Оба они становились раздражительными. Им не терпелось вернуться в невесомость.